Звук может быть разным.

Может быть громким или тихим, может быть острым и колючим, а ещё может быть невыносимо грустным, до слёз, или пугающе страшным, до замирания. И смешным может быть тоже, и это порой очень неудобно: случается, например, какая-то ситуация, в которой собеседник произносит серьёзные и важные слова, а они вместо того, чтобы собраться в ценные смыслы, распадаются на набор очень смешных звуков. Абсолютное безобразие: веселье ни к месту. Ни к селу, ни к городу.

Звук может быть выматывающим. Даже не какой-то конкретный, а само его постоянное наличие. Порой под конец дня в таких случаях я ловлю эмоциональное истощение, и лежу с чувством будто в одиночку тащила на какой-нибудь очень высокий этаж несколько тяжелых мешков картошки. Хочется «лежать ещё сильнее», молчать и смотреть в потолок.

Тогда тишина бывает спасительной.
Но и перегружающей она вполне способна быть тоже.

Какой-то уровень звука постоянно присутствует в нашей жизни фоном — убери его вдруг, и фон сменится пустотой, ослепляюще белой, такой, где не ясно, где верх, где низ… никаких волн в воздушном море. А значит и плыть по нему совершенно некуда.

Мучительная скованность движения.

Спасительная тишина — это вовсе не вакуум, а звук: волны, легонько покачивающие барабанную перепонку.

Шшшшшш.
Аккуратно прошуршали шины по ночному двору.
Фффффф.
Ветер задувает через маленькую оконную щель.
уууууууууу
Тихонечко гудит холодильник.

Звук даёт нам огромное количество информации. Мне бывает сложно переносить её высокую интенсивность и настойчивость: например, сегодня я попала под сигнал поезда метро в замкнутом пространстве станции. Его звук схватил меня за плечи, встряхнул и крикнул в оба уха: «Мне нужно всё твоё внимание!», а потом забрал его без остатка. Потребовалось время, чтобы оно смогло восстановиться до нужного мне уровня.

Внимание — приёмник звукового сигнала. Тишина остаётся тишиной до момента, пока вниманием легко управлять самостоятельно.

Громкие звуки могут быстро привести к истощению внимания, а значит и сильной усталости, особенно если внимание в вашем личностном устройстве — это ощутимо ограниченный ресурс. Мне нравится представлять внимание как клубок или катушку ниток.

Комфортная громкость, как величина, штука субъективная, и одинаковой для всех быть не может. Конечно же, есть установленная норма, например, допустимого уровня шума в жилых помещениях: около 35 дБА в дневное время, но я о другом. При разных психических условиях восприятия одна и та же громкость, зафиксированная конкретной цифрой на экране шумомера, восприниматься будет по-разному: то, что казалось фоново тихим в приятном расположении духа окажется довольно громким в состоянии сильной усталости. При головной боли тот же самый уровень шума и вовсе начнёт ощущаться навязчиво раздражающим, а на фоне эмоционального выгорания будет казаться, что он бьёт вас дубиной по голове.

Для меня тишина — это не только про звук.
Она и про цвет,
и про свет,
и про общение,
и про количество предметов в доме,
и про гардероб,
и про информацию,
и про эмоции,
и про список задач,
и про мысли в собственной голове.

Принцип одинаковый: тишина остаётся тишиной до момента, пока вниманием легко управлять самостоятельно.

Я считаю тишину базовой потребностью, и очень важным предметом личностных исследований. Если подумать о себе как о сложном техническом устройстве, то подойдёт вот такой образ: знание своей нагрузочной характеристики здорово облегчает жизнь и помогает улучшить её качество. Полезно знать допустимое количество дел, разговоров, переписок, экранного времени и прочих истощающих нервную систему чувствительного человека вещей, чтобы вовремя остановиться и не довести до неприятных последствий: выгорания или испорченных отношений.

И исследования эти можно начать с робкого и осторожного вопроса, дружелюбно заданного как-нибудь за вечерней чашкой чая самому себе:
Может быть вдруг я имею право установить свою норму тишины?